Издательский дом Лада

Издаём Книги, Сказки,

СлОвянские практики от Стариков

по народной культуре,

которые изменяют жизнь

Заказать звонок

Ваше имя и фамилия: (обязательно)

Ваш E-mail: (обязательно)

Напишите Ваш вопрос:

Главная > Об Алнашеве > Сказочник > Как возможно работать со сказкой

Как возможно работать со сказкой

-224

В книге «О боли» я прочитала сказку «Потерянный духом». В ней меня сильно зацепила одна фраза: «А ведь сам до войны был чист душой и горяч духом, да ждала его с войны красавица, а он отшвырнул ее от себя, да хмельной над ней позабавился всласть, и ее изувечил».

Тут же стала в могильнике выписывать поток боли, который у меня полился после прочтения сказки, видя себя на месте изувеченной невесты того спившегося воеводы. Вижу ситуацию и выписываю, а находясь в сказке, вижу, как я кричу те слова, которые выписываю в сегодняшнем мире на бумагу. И вдруг вижу, как ситуация меняется! Пьяный бывший воевода со своими дружками собирались напасть на меня, а после моих слов он сам падает наземь со слезами, а его собутыльники стоят в растерянности и передумывают на меня набрасываться. Тогда мне захотелось переписать сказку по-своему — с тем же началом, но с другим завершением. Написать сказку про то, как я вовремя повернулась на жизнь, и в результате выправилась жизнь моя, моей половинки и еще нескольких человек.
Переписала сказку сначала в могильнике, а потом на чистовик. Когда переписывала, мне открывалось новое, то, что я не видела, когда сделала просто слив злости по сказке.
Оказывается, сказки с «плохим» концом — хорошие помощники в исправлении своих ошибок =). Пришла такая мысль: когда мы в далеком прошлом складывали сказки о том, как загубили свою жизнь, мы этим создавали себе возможность хотя бы сейчас увидеть и исправить те давние ошибки.
Вот какая сказка у меня получилась.

Потерянный духом
(название тоже хочется поменять, но пока не подобралось)

Еще в далекие-далекие времена, когда княжили на Руси князья, да каган завоевывал мир, желая стать его владыкой, Русь была разделена на отдельные княжества и очень сильно ослаблена набегами соседних племен да разграблена.
И приходит один воевода с войны с печенегами домой — побитый, да в разные места раненый. С малых лет обученный военному делу, он не может теперь держать в руках меч булатный, да щит звездный — нет у него боле сил. Руки перебиты да порезаны так, что ложку едва держать может без помощи.Оправившись немного, начинает он в доме помогать, по хозяйству управляться. Берет топор нарубить дров да хвороста — а руки не слушаются, топор из рук выскальзывает да рубит не полено, а его же ноги.
Вот заживают его ноги — лежит он на печи да думку думает. Негоже, думает он, здоровому мужику на печи лежать, когда страдная пора идет. Надумывает пойти сено покосить да на зимушку коровке сочной травки заготовить. Берет косу, камень да водицы в склянке и идет на луг. Трава сочная, молодая. Мужик косу точит да начинает косить, а коса — в руках не держится, выскальзывает да все норовит в землю воткнуться. Мужик косу плотно привязывает к правой руке, а левой рукой ее направляет. А коса не слушается, в землю втыкается, траву не косит, а рубит ее да с корнем рвет. Так он мучается целое утро да полдня, а десяти аршин не прокосил. Домой приходит взъерошенный, злой. Сам себя ругает, всяко обзывает, смириться со своей участью не может, а продолжать бороться — сил нет. По дому ходит, на месте сидеть не может, думку думает: что делать дальше? Как жить? Ведь из него кормильца не получается, а еще необходимо дом построить, да своей семьей обзавестись. А как это без кормильца? Негоже здоровому молодому мужику на женской шее сидеть да своими штанами без дела трясти, а без деток семья — не семья. Как быть? В руках ничего не держится, никакое дело не делается.
Тут мужик с горя выпивает хмельного квасу, да горе от него отваливает. Нравится ему это, и начинает он при всякой неудаче к хмельному квасу прикладываться да забываться. Так и пристрастился.
Своей семьи не создает, а сам совсем спивается. Свою молодость и силушку пропивает да пуще злобится, начинает руками махать, да каждого подтыкать, в каждом грехе обвинять, а себя жалеть. Так он себя, свое здоровье и душу потерял да стал лютым зверем. Так от него люди отворачиваются, а он совсем пропадает. Да людей проклинает.
А ведь сам до войны был чист душой и горяч духом, да ждала его с войны красавица, а он отшвырнул ее от себя, да потерявши разум, озверел да подстерег ее однажды на вечерней безлюдной дороге вместе со своими хмельными дружками, чтоб позабавиться над нею всласть, да чтоб каждому по кусочку досталось на потеху да на растерзание от ее когда-то сильной любви, а теперь жалостью подмененной.
Вот идет девица, что ждала с войны своего доброго молодца, домой вечером с поля возвращается, а сама думу думает, печалится: «Вот, пропадает моя половинка, обогрела бы его, приласкала, к груди бы своей прижала, да слушать меня не хочет, прочь от себя гонит. Уж  я готова одна кормильскую лямку в семье тянуть, молю его помощь мою принять, а он все звереет на такие разговоры, стыдится да побить норовит. Видно судьба моя такая — в старых девах просидеть да доли своей не сыскать, да Создателям ко мне в гости не захаживать. Хоть бы как ту судьбу обмануть, чтоб милый снова на меня посмотрел, да прижал к себе горячо».
Думает так, думает, а сама не видит, что уж жизнь свою жить перестала, докучает любимому своими мольбами, да забыла о вольности его самого выбрать — жизнь свою править или калечить да смертью поганой помирать, как собака под забором. Да не видит, что любимый ей своим безумством показывает, а без конца мысли крутит, какой бы еще выкрутас вытворить, чтобы он на нее свое внимание обратил да тряпкой быть перестал.
Идет она, эти думы думает, так в них ушла, что дороги уже не замечает. И вдруг за поворотом неожиданно встают перед ней семеро молодцев, дорогу перегораживают. А молодцы — не молодцы, а звери лютые, смотрят кто исподлобья, кто свысока, а кто искоса да прищурившись. Рожи помятые, заросшие, посиневшие, рубахи грязные, ворота расстегнуты, сами половина распоясанные да перегаром так воняют, что на версту подойти невозможно. И ведут себя развязно, над красой девичьей грязно насмехаются да шуточки глумливые отпускают. Всем своим видом показывают, что хотят над девкою позабавиться, да тьму на пир призывают. Из бутылки прихлебывают да уж гашники на штанах развязывать начинают с гоготом, девке напоказ да на устрашение, да меж собой уж очередь занимают, кто первый. А во главе этого сброда — бывший воевода, избранник девицы!
Перепугалась девка вначале не на шутку! Аж ноги к месту словно приросли! Хочет убежать — а ноги не двигаются, хочет закричать — а из горла только еле слышное сипение раздается, ей самой на пущий страх, а сброду на пущее глумливое посмеяние.
Тут мыслит девка: «Неужто быть мне поруганной всем этим стадом?!» Да проносится у нее перед глазами картина — как надругаются над ней до рассвета семеро безумцев, да как жизнь не мила становится, что хоть живи, хоть в петлю лезь, и жить насрать, и людям в деревне на глаза стыдно показаться, и оставшаяся жизнь адом становится, таким, что в могилу поскорее хочется. Совсем силы пропадают от такой безысходности. Но тут вспоминает девица свои мечты о ладной да крепкой семье, ту мысль, которую с детства развивала да с друзьми-подружками в играх проживала, по которой приданое готовила с песней да с жаром, так, что и спать по ночам не хотелось. Ту мысль, по которой она избранника своего с войны ждала да, когда он вернулся, встречать выбежала, хоть и увечного, но не со слезами, а с радостью, пока он ее не оттолкнул. Да видит девица оба образа, промелькнувших перед ней в одно мгновение, и делает выбор, что первому не бывать, а второй она в жизни своей воплотит, и препятствия ей не помеха! Да видит она, что эта стенка хмельных парней для нее — не всесильные насильники, а словно камень на развилке дорог, что перед выбором человека ставит. И в тот же миг выбирает да решает она — жизнь свою жить да налаживать, а избраннику волю его предоставить жизнь или смерть выбрать. А как она такое решение принимает — так сразу же и ногам ее, и голосу сила возвращается, да так дух родной разгорается, что весь страх разбегается!
Да говорит она громким чистым голосом бывшему воеводе, главарю выпивох да разгильдяев: «Коли ты помереть хочешь — воля твоя! А я за тобой в могилу не пойду! Довольно я тебя нажалелась, а ради жалости к тебе и себе подстилаться под тебя и твоих дружков не стану! Посмотри, во что ты превратился! Разве не помнишь, каким добрым молодцем ты был, как дух горел да песнь из души так и лилась, как мы кружились в плясе небесном?! И на что ты это променял?! Обвинил невзгоды да людей в своем увечье, от помощи моей и мира отвернулся, сам править свою жизнь отказался, на других свалил, а другие твоих проблем решить никак не могут! Вот и я не могу и не стану больше свои силы напрасно тратить, коли ты сам своей жизнью не дорожишь! Сам в могилу полным ходом идешь и меня хотел туда же отправить, да только я не поддамся! Хоть ты и половинка моя — а не причина это, чтобы и мне помирать, когда ты сам в лапы смерти сдаешься да тьме на растерзание свою душу отдаешь!» Держит она такую речь да дальше продолжает, вслух свои да воеводины ошибки признает да называет, те, что привели к их встрече как насильника и жертвы и к тому, что жизнь обоих чуть было не разрушилась, да тут же огнем духа родного да волей твердой нечисть из себя изгоняет да решение жить свою жизнь укрепляет, что оно в определение перерастает.
От такой речи хмельные разбойники застыли на месте, как в землю вкопанные. Стоят, вымолвить в ответ на слова хозяйки своей жизни ничего не могут, нечисть в них хвосты поджала да хочет по темным углам попрятаться. Да постепенно хмель с них спадает, а с воеводы с самого первого. Падает он наземь, видит, как сам жизнь свою покалечил да чуть себя и подругу вовсе не сгубил, да заливается слезами горючими, боль свою из себя выпускает, сожаления да раскаяния, не хочет больше по дороге смерти идти да живое на своем пути губить. Да решимость в нем крепнет жизнь свою пересмотреть да наладить.
А девица, как видит, что избранник на разум повернулся, так уходит с того места да до рассвета по разводному столбу скрученным полотенцем колотит, выкрикивая да выливая злость, какая еще на себя да половинку в душе сидела. Чтоб ее на половинку не вываливать да в себе не раскручивать.
Воевода после ее ухода ещё недолго сидит так на коленях на дороге, на Матушке Земле, боль свою со слезами выливая, а как сила малость возвращается — к роднику бежит, умывается, дома топор берет, отправляется в лес и давай валежник на куски рубить, боль, гнев да разочарование в них вкладывать да тут же в костре сжигать, дух родной разжигая да к Создателей на совместное дело приглашая.
А те парни, что с ним вместе собирались зло сотворить, дивятся происходящему, стоят некоторое время потрясённые увиденным да по домам расходятся, каждый свою жизнь переосмысливая. А дома, посмотрев на свои хозяйства без хмельной пелены, видят, что многое починки да поправки просит и уж по хозяйским рукам стосковалось, да начинают они немедля возвращать Лад в свои души и дома.
Поутру пришел воевода к своей избраннице, да стали они вместе на разводной столб выколачивать, что ещё зла друг на друга оставалось. Тут уж и воевода своей половинке спуску не давал, затаившуюся жалость примечал да на чистую воду выводил. Оттого что увидел он, что когда один из семьи не в разуме, то жалость другого может всю семью сгубить, а коли с любовью к себе да без жалости подойдешь, то и себя и семью жизненной силой одаришь.
До обеда они управились, так что вновь открылись их души друг к другу, и обнялись они крепко-крепко, как до войны, а воевода от ран да шрамов исцелился, сила да ловкость к нему вернулись.
А тут уж Матушки с Батюшками поспевают, на стол собирают, да народ на пир созывают, на празднование того, как молодые свою жизнь поправили да цельну деревню своим светом осветили. Молодые гостям сказывают, делятся с ними, какая боль их раньше терзала да как они от нее избавились, как дух родной разожгли да волюшку в себе пробудили. Кто на том пиру был, тот сказ к душе своей прикладывал, применение ему в своей жизни находил, дух родной разжигал да волюшку свою укреплял.
На том пиру молодые и о свадьбе договорились.
А те парни, что с воеводой раньше выпивали да девку подстерегали, от хмельного с тех пор отошли да больше в рот не брали и другим не советовали. А к молодым пришли с радостью, с чистой душой, к хозяюшке с благодарностью, что и им помогла на путь своей жизни вернуться заодно с ее половинкой. Да помогли молодым такой дом поставить, что хозяевам на радость, гостям на сладость, а прохожим на загляденье да цельной деревне на закрепление силы жизненной, что на том пиру пробудили. Кто мимо того дома ходит — и по сей день сказ вспоминает да мудрости набирается.

Тут и сказке конец, кто слушал — молодец, на ус мотал да за пазуху складывал, к себе примерял да горя не знал, а в тяжелую пору помнил. Кто сдался — пропал, а кто боролся — выбрался.
Ну, а сказка гласит: при неудачах не роняй свой дух, а ищи причину, почто это с тобой случилось. Да исправляй. Борись за то, что тебе необходимо, от семьи не отказывайся, а ее создавай. Да ищи свое место в жизни и не оглядывайся, а боль на душе убирай да правь свою жизнь. Ни на кого не надейся, а живи свою жизнь. Да помни: у каждого есть своя первичная задача и предназначение этого воплощения. А раз так случилось, значит, это необходимо пережить да познать, почто так.
А коли видишь, что кто из близких разум потерял — не жалей да собой не жертвуй. Сам свою жизнь пересмотри, ошибки найди да исправь, да жить свою жизнь определись. Тогда и другу сможешь жизнь показать, а коли выберет помереть — его выбор.

читательница, г. Ижевск

Комментарии

0 руб.0 items

Корзина